Пару недель назад мой добрый знакомый скинул мне ссылку на новость об очередном сюрпризе, вызревшем в правительственных недрах. В самом конце года, когда народ уже ушел в праздники с головой, Правительство России утвердило изменения к перечню наименований услуг связи, вносимых в лицензии, а также к перечню лицензионных условий. Я прочла исходный документ, список нововведений и посмотрела, что говорит народ в Интернете. Как я поняла, изменения утверждают иерархическую структуру операторов связи и приравнивают IP-телефонию к услугам международной и междугородней связи. Фирмы, продающие карточки дешевого межгорода, оказываются перед выбором: уйти с рынка или довольствоваться скромной ролью агента федеральной сети (например, Ростелекома). Я высказала свое отношение к произошедшему частным порядком, и могла бы этим ограничиться, но редактор одного издания попросил меня подготовить публикацию о том, как отразятся даные изменения на состоянии регионального рынка IP-телефонии.
Быть или не быть дешевому межгороду — вопрос для меня отнюдь не риторический. Затронуты шкурные интересы — мои родители живут в Сибири, звонить им с другого края континента через “восьмерку” очень накладно, поэтому карточки — это единственный приемлемый для меня вариант. К слову, в Калининградской области очень много людей имеют родственников “в большой России” и для них карточки были и пока остаются единственной возможностью не разориться на родственных чувствах. Я резво составила список вопросов к региональным операторам связи, нашла контакты и отправила письма уполномоченным персонам. Дело было в понедельник.
Вторник и среду я жила в состоянии ожидания. К четвергу начала подозревать неладное. В пятницу мое терпение лопнуло. Воспитание не позволяет мне отвлекать занятых людей от работы, но, с другой строны, есть редакционное задание, и я села обзванивать директоров и пресс-службы.
Первый мой собеседник, генеральный директор компании “А”, упавшим до полушепота голосом сообщил следующее: “Я не знаю, почему я Вам это говорю. Наверное, потому что наболело. Понимаете, я не могу ответить на ваши вопросы. Мы сами еще не знаем, как будет развиваться ситуация. Не надо бы пока Вам эту статью делать. Сейчас у нас переходный период. Мы должны пересматривать все наши отношения с партнерами. К лету будет что-то ясно. Хотя и так понятно, что цены возрастут, а число игроков на рыке сократится”.
В компании “B” со мной согласились поговорить, только после основательного нажима с моей стороны. И, фатически, повторили слово в слово речь предыдущего оратора. Правда, голос звучал бодрее, и настрой был боевым: “Окончательно ситуация будет ясна летом, когда выйдут окончательные бумажки, расставятся все точки над i. То, что происходит – это глобализация, которая душит здоровую конкуренцию. Я бы так и написал об этом, будь я на вашем месте. Это плохо и для компаний, и для людей. Мы просто так с рынка не уйдем, хотя цены повысятся, да”.
Некоторые руководители отказались общаться, дав секретаршам команду “я уехал и не скоро вернусь”. А один пресс-секретарь перенаправил вопросы в головной офис в Москве, отчасти, чтобы снять с себя отвественность, а отчасти, потому что в регионе на самом деле не знают, как себя вести в сложившейся ситуации.
Все единодушно признались, что межгород подорожает. Все признались, что растеряны и предпочитают выждать и посмотреть, что будет дальше. И это было предсказуемо. Но я никак не ожидала, что мой простой, наивный вопрос “Как изменения повлияют на работу операторов, предоставляющих услуги IP-телефонии?” вызовет такую реакцию.
Я была готова осветить ситуацию с позиции компаний, выразить их отношение своими устами, без имен и названий. Я просто хотела, чтобы мне, человеку не искушенному в юридической казуистике, объяснили, что происходит. В ответ я услышала матерный шепот (адресованный не мне, а офис-менеджеру), сдавленное мычание в трубку и туманные формулировки. Если правительство хотело испугать рынок (такие версии в Интернете тоже высказывались), то цель достигнута — рынок испуган.
Leave a comment